Вопиющий в нас

Роман Носиков о крупнокалиберной любви отца Димитрия


У граждан со светлыми лицами вновь появился повод всласть поупражняться в остроумии.

Ну, как повод? Человек умер.

Скончался почетный председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства митрофорный протоиерей Димитрий Смирнов.

«Пошел на повышение», — отметила одна светлолицая особа.

Collapse )

SA_CL

Снова и снова вспоминается знаменитый сонет Верлена

Поль ВЕРЛЕН. Томление
Пер. с франц. И.Анненского

Жоржу Куртелину

Я – бледный римлянин эпохи Апостата.
Покуда портик мой от гула бойни тих,
Я стилем золотым слагаю акростих,
Где умирает блеск пурпурного заката.

Не медью тяжкою, а скукой грудь объята,
И пусть кровавый стяг там веет на других,
Я не люблю трубы, мне дики стоны их,
И нестерпим венок, лишенный аромата.

Но яд или ланцет мне дней не прекратят.
Хоть кубки допиты, и паразит печальный
Не прочь бы был почтить нас речью погребальной!

Пускай в огонь стихи банальные летят:
Я все же не один: со мною раб нахальный
И скука желтая с усмешкой инфернальной.

1883

ххххххххххххххххххххххххх

Перевод Б.Пастернака

Я — римский мир периода упадка,
Когда, встречая варваров рои,
Акростихи слагают в забытьи
Уже, как вечер, сдавшего порядка.

Душе со скуки нестерпимо гадко.
А говорят, на рубежах бои.
О, не уметь сломить лета свои!
О, не хотеть прожечь их без остатка!

О, не хотеть, о, не уметь уйти!
Все выпито! Что тут, Батилл, смешного?
Все выпито, все съедено! Ни слова!

Лишь стих смешной, уже в огне почти,
Лишь раб дрянной, уже почти без дела,
Лишь грусть без объясненья и предела.

1883
SA_CL

Вы за провокаторов или за террористов?

Сергей Худиев
20 октября 2020

Терроризм – наш общий враг. Однако из этого не следует, что мы должны сделать из похабного журнала «Шарли Эбдо» с его похабными карикатурами знамя европейской цивилизации.
https://m.vz.ru/opinions/2020/10/20/1066031.html


Убийство учителя в пригороде Парижа, которое совершил молодой исламист из-за того, что учитель показывал своим ученикам карикатуру на Мухаммеда из печально известного журнала «Шарли Эбдо», вызвало сильное – и совершенно понятное – негодование. Но, как всегда в подобных ситуациях, нам стоит подумать не только над тем, против чего мы выступаем – но и что нам предлагают поддержать.
Это преступление – как и расстрел редакции «Шарли Эбдо» в 2015 году – искусно загоняет наблюдателя в эмоциональную вилку. Вы за террористов или вы за отважных секуляристов, издевающихся над религией? Эмоциональный шок от возмутительного преступления, тщательно подогреваемый, не дает спокойно разобраться в происшедшем – от вас ожидают перекрашивания аватарок, выражений солидарности и скандирования лозунгов.
Конечно, террористы не должны указывать людям что им можно, а чего нельзя. Это понятно и бесспорно. Прогибаться под террористов – значит, побуждать их гнуть дальше. Учитель стал жертвой беззаконного убийства, и это тоже бесспорно, и никаких оправданий убийце не может быть. Он должен был (если бы выжил) сесть очень надолго, а те, кто станут его вслух одобрять, тоже должны получить строгое вразумление от государства. Терроризм – наш общий враг, который угрожает всем нам: русским, французам, атеистам, христианам, буддистам и традиционным мусульманам.
Все это совершенно верно – однако из этого не следует, что мы должны сделать из похабного журнала «Шарли Эбдо» с его похабными карикатурами знамя европейской цивилизации.
Конечно, «Шарли» – это нравственная, интеллектуальная и эстетическая вершина французского секуляризма, его зрелый плод. Но с европейской цивилизацией, которую стоило бы отстаивать, у меня ассоциируется нечто другое. Капелла Сен-Шапель, если говорить о милой Франции. Музыка Гийома де Машо. Устремленное ввысь чудо готики. Небесный свет, пробивающийся сквозь витражи. Звуки органа.
По отношению к этой цивилизации «Шарли Эбдо» – это такая же чуждая и враждебная сила, как и воинствующий исламизм. Популярные похабники не держат оборону внутри крепости европейской культуры – они среди тех, кто обстреливает ее снаружи.
Это довольно очевидная мысль, но по некоторым причинам она не сразу приходит в голову.
Мы, естественно, склонны сочувствовать жертве беззаконного убийства. Мы готовы воспринимать человека, пострадавшего от нашего врага, как нашего союзника. Мы готовы не просто оправдывать, но и возвеличивать то, за что он умер. В битве добра и зла фанатик-убийца, разумеется, представляет собой зло, а убитый им – добро. Разве не так? Нет, на самом деле не так.
Зло может действовать – и часто действует – с двух сторон, зажимая людей в клещи, предлагая в любом случае плохой выбор. Людям предлагают два варианта. Либо убийца – герой, прекративший невыносимые унижения и оскорбления своей религиозной общины, либо герой, напротив, учитель, который демонстрировал ученикам непристойную карикатуру на почитаемую миллионами его сограждан религиозную фигуру. При этом – так устроена эта бесовская ловушка – вы должны принять либо первую, либо вторую точку зрения.
Мусульманин – сколь угодно умеренный – не сможет принять идею, что непристойное глумление над основателем его религии есть дело хорошее и правильное. Его все это будет выталкивать в сторону одобрения убийцы. Немусульманин, для которого, разумеется, убийца является не более чем опасным головорезом, поддержит рисование похабных карикатур как высшую ценность европейской цивилизации. В результате, как можно ожидать, отношения между двумя группами сограждан неизбежно ухудшатся, а радикальные проповедники будут иметь все основания быть благодарными борцам за «свободу слова», которые буквально заталкивают мусульман в их объятия.
От этой вилки, однако, можно уклониться – отказавшись прославлять кого-либо здесь как героя. Мы не обязаны горячо поддерживать ни то, ни другое или объявлять одну из сторон «своей».
То, например, что ИГИЛ* наказывает пьяниц с жестокостью, вызывающей возмущение у всех нас, еще не делает пьянство героической добродетелью. То, что человек стал жертвой беззаконного убийства, еще не обязывает нас горячо одобрять его поведение.
Учитель – фигура, наделенная властью и авторитетом, а ученики – люди от него зависимые. Когда он начинает наносить тяжкие оскорбления своим ученикам по признаку их религиозной и культурной принадлежности, он проявляет полную профнепригодность. Если он делает это по требованию своего руководства – полную профнепригодность (и безответственность) проявляет оно.
Конечно, нам скажут, что в том, чтобы показывать 13-летним школьникам непристойную карикатуру на самую почитаемую в их культуре личность, нет никакого оскорбления. Но в этом-то и проблема – секуляризм по природе своей тоталитарен и принципиально отказывает другим в праве голоса. Именно секуляристы будут говорить вам, что оскорбительно, а что нет, а ваши собственные мысли, чувства, ценности и привязанности не имеют права на существование.
Это как если бы учитель сказал: «Сегодня мы обсудим социальные аспекты проституции. В качестве иллюстрации я принес рисунок, изображающий мать присутствующих здесь братьев Пиаже в качестве портовой проститутки. Братья Пиаже, я извиняюсь, если вас это огорчает; вы можете выйти из класса». Если же дети сильно возмутятся за свою мать, им скажут, что никакого оскорбления тут нет, и вообще любовь к матери – это странность, неуместная в светском обществе. В конце концов, никто не мешает вам уважать вашу мать у себя дома; но в школе извольте жить по нашим правилам.
Для людей почитаемые в их культуре религиозные фигуры могут быть не менее дороги, чем отец или мать – и глумление над ними восприниматься не менее болезненно.

Я интолерантный религиозный консерватор, приверженный догматам своей веры и совершенно чуждый ценностям инклюзивности и многообразия (bigot, как говорят американцы) – и мне в голову не приходит ни рисовать карикатуры на почитаемые в других религиях личности, ни демонстрировать такие карикатуры их последователям. Не потому, что я боюсь террористов – а потому что я просто считаю неправильным измываться над тем, что дорого моим соседям, да и не испытываю никакого желания это делать.

Стратегические проекты Николая II сыграли решающую роль в победе в Великой Отечественной войне



В данной лекции пойдёт речь о личном вкладе императора Николая II в победу в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.

Это, казалось бы, парадоксальное утверждение о том, что в победе в Великой Отечественной войне есть личный вклад последнего Императора, подтверждается фактами и имеет под собой веские основания.

Вот несколько фактов:

Collapse )

SA_CL

Толкин Льюису о боли от обид

Из письмо Толкина Клайву Льюису. 1948г
«Дорогой мой Джек!
Очень любезно с твоей стороны прислать ответ.
Однако пишешь ты главным образом насчет “обиды”; хотя я вроде исправил в моем письме слово “обижен” на слово “огорчен”, разве нет? Не в наших силах не огорчаться тому, что огорчает. Я отлично понимал, что ты не позволишь огорчению перерасти в озлобленность, даже если таково свойство твоей натуры. Мне жаль, что я причинил тебе боль, даже если у меня и было на это право; и еще больше сожалею о том, что причинил ее чрезмерно и без нужды. Мои стихи и мое письмо — следствие того, что я вдруг осознал (и не скоро о том за- буду), сколько боли может примешаться к авторству, в том, что касается как творения, так и “публикации”, каковая является существенной частью процесса в целом. А яркость осмысления, конечно же, объясняется тем, что ты, к кому я давно питаю глубокую привязанность и сочувствие, оказался жертвой, а сам я — обвиняемым. Я ведь не раз вздрагивал под полупокровительственной, полуиздевательской плетью, в то время как дорогие моему сердцу мелочи становились просто-напросто предлогом для словесной живодерни».
Даже Хэмфри Карпентер, составитель сборника писем Толкина, признает не вполне понятным, что именно послужило поводом для написания такого письма.
Кто перед кем виноват и в чем?
«Порою (по счастью, нечасто) на меня находит нечто вроде furor scribendi, когда слова подбирает перо, а не голова и не сердце; вот так и на этот раз было. Но ничто ни в речах твоих, ни в поведении не дало мне повода заподозрить, что ты счел себя “обиженным”. Однако я видел, что некие чувства ты испытываешь — ведь ничто человеческое тебе не чуждо, в конце-то концов! — и письмо твое показывает, насколько сильны были эти чувства. Дерзну заметить, что по Божьей милости это скорее должно принести пользу, нежели вред, но это уж между тобою и Богом.
Одна из тайн боли заключается в том, что для страдающего она — залог блага, дорога вверх, пусть и непростая. Однако остается она “злом”, и совесть любого человека должна бы устрашаться причинять ее по беспечности или чрезмерно, не говоря уже о том, чтобы умышленно. Но чтобы почувствовать мучительное биение эмоций, знать этого и не требуется.
Автор топчется на месте, не решаясь высказать прямо, что его беспокоит, потом все-таки высказывает, отступает назад, пытаясь представить по-иному только что сказанное. Повод остается не очень ясным, однако характер испытываемых им чувств становится все яснее.

Стр. 285, ЖЗЛ «Толкин», М.2019г.
Офицер РККА

ГРУ в Сирии



Интервью с бойцом спецназа ГРУ о боевых действиях в Сирии.
Очень много интересных подробностей о боевых действиях и работе спецназа. Ну и по сирийской войне вообще.
Collapse )
Основной

Как Хантер Байден познакомил украинского бизнесмена с папой, вице-президентом



Искомая статья из NYP об украинской коррупции, которую начали цензурировать Twitter и Facebook, так как она слишком сильно дискредитирует Байдена.
Сама публикация этих материалов была ожидаемой - Трамп и его окружения изначально рассматривали дело "Бурисмы" как один из основных способов дискредитации Байдена.
Это оружие приберегалось под самые выборы и теперь активно пущено в ход. Оппоненты естественно противодействуют. Само собой Twitter и Facebook показывают свою полнейшую ангажированность с дем.партией.

Неопровержимая улика: электронная переписка о том, как Хантер Байден познакомил украинского бизнесмена с папой, вице-президентом (New York Post, США)
Collapse )
SA_CL

Ультиматум Тихановской

Светлана Тихановская хочет спасти беларусских чиновников и силовиков.
Срок спасения – до 25 октября 2020г.


https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2724664-echo/
https://ria.ru/20201014/ultimatum-1579640270.html

«Два месяца назад мы проснулись, как в обычный выходной день, и поехали голосовать. И мы все проголосовали за перемены. Два месяца назад был наш последний обычный выходной. Мы вышли на улицы, чтобы вернуть свои голоса, и получили за это пули, дубинки, тюремные камеры и циничную ложь режима. Они спрашивают нас во время ударов: «Вы хотели перемен?» Они говорят нам: «Вот вам перемены».
Мы ответим: это — не перемены. Вы сажали нас всегда, а теперь стали сажать еще больше. Вы запугивали нас всегда, а теперь стали запугивать еще больше. Вы всегда били мужчин, а теперь бьете еще женщин, детей и стариков. Не пытайтесь выдавать это за диалог. Это государственный террор. И каждый, кто еще не принял решение перейти на сторону народа — соучастник террора. Заявите публично о том, что больше не поддерживаете режим. Обратитесь к нам через фонды, письма или даже знакомых. Если вы не сделаете этого — значит это вашими руками сейчас избивают наших бабушек и дедушек. Это из-за вас им вчера угрожали оружием — возможно, впервые с их страшного военного детства.
Мы много раз говорили, что готовы к диалогу и переговорам. Но разговор за решеткой — это не диалог. Избивать свой народ после заявлений о готовности к переговорам — не диалог. Лукашенко убивает своё будущее и пытается утянуть за собой чиновников, силовиков и весь беларусский народ. Но мы этого не допустим.
Прошло два месяца политического кризиса, насилия и беззакония — и с нас хватит. 25 октября мы объявляем Народный Ультиматум.

У режима есть 13 дней, чтобы выполнить три обязательных требования:

1. Лукашенко должен объявить об уходе.
2. Насилие на улицах должно остановиться полностью.
3. Все политзаключённые должны быть освобождены.

Если до 25 октября наши требования не будут выполнены, вся страна мирно выйдет на улицы с Народным Ультиматумом. И 26 октября начнётся национальная забастовка всех предприятий, блокировка всех дорог, обвал продаж в государственных магазинах. У вас есть 13 дней, чтобы выполнить три условия. У нас есть 13 дней, чтобы подготовиться, и всё это время беларусы будут продолжать свой мирный и настойчивый протест.
Вы пытаетесь парализовать жизнь нашей страны, не понимая, что Беларусь сильнее, чем режим. Раз вы ждали приказа – то вот приказ. И срок его исполнения – до 25 октября».

ххххххххххххххххххххххххх

А вот мирные протесты тов.Ленина:
https://vnuk-katona.livejournal.com/863842.html